Ирина Григорьева: Театр Комедии имени Н.П. Акимова// Беседовала Елена Чукина

«Театральный Петербург» № 9, 1 - 15 мая 2005 года

Петербургскому зрителю повезло дважды. В первый раз, когда Ирину Ивановну Григорьеву, 17-летнюю девушку из Орла, приняли при конкурсе в 500 человек на место в Щукинское училище. А во второй раз, когда после окончания учебы актриса, которую приглашали и в Театр имени Вахтангова, и в Малый театр, и в «Современник», приехала в Ленинград, в Театр Kомедии. Ирина Ивановна до сих пор дарит этому театру свой яркий талант и человеческое обаяние. А в этом году она отмечает здесь юбилей.

- Ирина Ивановна, как вы, выпускница Московского училища имени Щукина, оказались в Петербурге?

- Николай Павлович Акимов пришел на наш экзамен по актерскому мастерству, где я играла Химену в «Сиде» Корнеля. Тогда его приглашение меня не заинтересовало: я видела себя трагической актрисой, а мне предлагали Театр Kомедии! Но через некоторое время Николай Павлович дал мне роль Елены в спектакле «Конец - делу венец, или Все хорошо, что хорошо кончается» по Шекспиру. Так я попала в этот театр, и теперь об этом не жалею. У актеров Театра Kомедии я научалась ценить юмор, без которого актер просто невозможен.

- Вы пришли в театр в 1968 году. И в этом же году Николая Павловича не стало...

- Он часто пополнял труппу театра за счет «щукинцев». Но так получилось, что я была последней актрисой, принятой им.

- Что случилось с театром после его ухода из жизни?

- Начался бесконечный калейдоскоп режиссеров. Все время менялась власть. Труппа не могла забыть великую личность Акимова, но мы получили прекрасную возможность работать с такими режиссерами, как Вадим Сергеевич Голиков, Петр Наумович Фоменко и Юрий Ефимович Аксенов. И, конечно, низкий поклон Татьяне Сергеевне Казаковой, которая подарила мне новую жизнь в театре, помогла перейти от героинь к характерным ролям, научила меня мыслить на сцене, не играть эмоции, а действовать, пластически выстраивать свои роли. Благодаря ей я поняла, что в этом и есть суть профессии. Не было бы моего юбилея в Театре Kомедии, если бы не Татьяна Сергеевна.

- А как вы относитесь к тому, что сегодня актеры работают с разными режиссерами и что такое понятие, как «театр-дом», разрушается?

- Дом каждый человек несет в себе. Театр -это коллективное творчество одиноких людей. Это твоя душа. Она у тебя либо есть, либо нет. И творчество всегда должно быть радостным. Таким, чтобы у тебя вырастали крылья, и публика уходила обогащенной, обновленной. Поэтому я стараюсь нести в зал только оптимистическое начало. Я чувствую в себе огромный потенциал, который без остатка вкладываю и в своих студентов тоже.

- В вашем репертуаре были Шварц, Шукшин, Жироду, Достоевский. Как мог появиться такой «некомедийный» материал в Театре Kомедии?

- Николай Павлович говорил, что у него не бывает ни одной комедии без лирико-драматической линии. И мне самой как-то сказали, что я комедийная и лирическая актриса одновременно. Наверное, это так. Я не люблю комедию положений, пустую, развлекательную. «Бесприданница» и «Чайка» - ведь тоже комедии, но с совершенно иным содержанием. Мне интересны герои с судьбой. Я хочу играть сильных людей, в которых долг борется с чувством. Мне кажется, мир держится на таких женщинах, как Кармен, Анна Каренина, Лариса Огудалова. Они любящие, грешные и вместе с тем прекрасные. Если в комедии развивается лирическая нотка, то юмор воспринимается острее. Чем контрастнее, тем лучше. Я вообще люблю трагикомедии и считаю, что Театр Акимова стал моим спасением. Я бы сошла с ума, играя одни трагедии или одни комедии, а здесь я их совмещаю. А что касается Достоевского, то он тоже сочетает глубокий психологизм с юмором.

- Bы ищете в смешном серьезное и наоборот. Но в Андромахе, в интеллектуальной драме Жироду «Троянской войны не будет», нет ничего комического. Неужели вы видите нечто общее между ней и, скажем, Оливией из «Двенадцатой ночи» Шекспира?

- Оливия для меня настолько чиста, что искренне принимает переодетую девушку за юношу, и влюбляется. Если ее наивность сыграть серьезно, то как раз и получится лирико-коме-дийная ситуация. Душа Оливии жаждет красоты, и она влюбляется в красоту души Виолы. Ей не важно, мальчик это или девочка. А Андромаха - мать и жена. Она ждет рождения ребенка, ждет возвращения мужа. Она несет мир, и именно она говорит, что Троянской войны не будет. Если у вас есть дети, вы не захотите, чтобы их убили.

- Получается, что этих героинь объединяет тоже лирическое начало?

- Общее в них - способность любить. Мне очень нравится играть любовь во всех ее проявлениях: к матери, к жизни, к Богу, к детям. Я убеждена, что любовь спасет мир.

- А в образе госпожи Спасоевич из «Доктора философии» вы тоже видите нечто большее, чем просто характерность?

- Да. Надо обязательно сочинить судьбу своего персонажа. В этом мне очень помогла Татьяна Сергеевна. Она придумала, что моя героиня - божья невеста из приюта № 9, немного смешная и странноватая. А я додумала, что она сама когда-то воспитывалась в детском доме, а теперь вместе с подругой ходит по богатым домам и собирает пожертвования для сирот, да еще немного влюбилась в доктора философии. В этом и заключается вся ее личная жизнь. Я до сих пор с каждым спектаклем открываю в этой роли все новое и новое. Я всегда ищу опору роли внутри себя, но обязательно следую концепции режиссера.

- Ваш богатый театральный опыт включает роли не только первого, но и второго плана. Какова особенность работы в эпизоде?

- Важно не отделяться от спектакля, а понять, что ты в его структуре значишь, какую несешь функцию. Важно занять правильное место. Это не просто, так как всегда хочется сыграть больше, чем материал позволяет. Но, наделяя персонаж своей индивидуальностью, надо стремиться понять способ мышления автора и суметь получить от этого удовольствие. Иногда эпизоды бывают очень выгодные по материалу, даже лучше главной роли. Но так случается не всегда.

- У вас есть какие-нибудь секреты работы над ролью?

- На репетиции мне всегда необходима какая-то деталь костюма. Она помогает отойти от себя и погрузиться в переживания другого человека. Сейчас я репетирую Кармелу в «Призраках» Эдуардo де Филиппе. Она немного сумасшедшая, блаженная: живет в своем мире, разговаривает не так, как все, постоянно хохочет. И я хочу попробовать нарисовать на лице белую маску, криво накрашенный рот, прицепить прищепки к волосам, вместо заколок. Я хочу поиграть призрака. Я потому и люблю репетиции, что на них можно по-разному взглянуть на свой персонаж. Это и есть творчество. И еще я очень люблю наблюдать. Мне необходимо найти в себе какие-то общие черты с героиней, а иногда, может быть, и разглядеть ее в уличной толпе.

- Каким, на ваш взгляд, должно быть сочетание таланта, везения и труда, чтобы роль получилась интересной?

- Труд - 50%, остального - пополам. «Душа обязана трудиться и день и ночь, и день и ночь». Не ленитесь подписывать открытки, сочинять поздравления. Ведь это тоже работа души. Такая же, как и в актерской профессии.

Новости
Репертуар
Спектакли
Труппа
История
Пресса
Контакты
Друзья
Гостевая

Надежный съем квартиры Санкт-Петербург посуточно тут от компании Квартирент. . такси.