Пресса

Татьяна Казакова: Театральная реформа необходима и от нее никуда не деться

Балтийское информационное агентство, 16 января 2006 года.

На вопросы корреспондента Балтийского информационного агентства (БИА) ответила художественный руководитель Санкт-Петербургского Государственного академического театра Комедии имени Н.П.Акимова Татьяна Казакова.

- Татьяна Сергеевна, в конце прошлого года состоялась премьера нового спектакля «Призраки» по пьесе Эдуардо де Филиппо и в связи с этим первый вопрос. Расскажите о своем выборе. Этот спектакль — дань Николаю Акимову?
- Нет. Тут нет никаких совпадений, сопоставлений или посвящений. Это моя любимая пьеса. Она лучшая в творчестве Эдуардо Де Филиппо, и я всегда хотела ее поставить. Жизнь простого человека лишена каких-либо видимых больших событий, и иногда она кажется заурядной. И иногда, кажется, что жизнь проходит мимо, и приходят мысли и желания ее изменить, и вот тут человек делает или ошибки, или глупости. Отличить главное от мелочей жизни очень трудно. Как трудно сохранить веру в собственные силы, сохранить любовь людей вокруг себя. Автор призывает к терпимости, к прощению, к умению дорожить самыми близкими людьми. Тогда может произойти чудо, если веришь и любишь.

- Премьере необходим ажиотаж? Особое пристальное внимание к новому спектаклю?
- Если это и должно быть, то это не мои заботы. Режиссер ставит спектакль, а все, что дальше, создается другими людьми. Нам важно, чтобы зал был полон, чтобы был интерес, но после премьеры спектакль живет по своим законам.

- Какой сейчас зритель приходит в театр Комедии? Изменился ли он за последние годы?
- Трудно сказать, изменился или не изменился. Я считаю, что если спектакль хороший, если он трогает людей, задевает какие-то чувства, если человек уходит из зала под впечатлением от увиденного — значит, он меняется по сравнению с тем, каким он пришел. Значит, зритель хороший, потому что он почувствовал или понял, что хотел сказать театр. За последние годы у нас появилась наша публика, люди, которые любят именно наши спектакли, наших артистов, которые приходят на тот или иной спектакль по несколько раз, ждут премьеру.

- Вы ведете курс в Академии, в спектакле «Призраки» заняты ваши студентки. Театр сейчас испытывает необходимость в молодых артистах?
- Да, конечно. Театр всегда — любой, и не только наш — испытывает потребность в новых силах. Как правило, молодые артисты приходят, окончив институт. Иногда, в результате необходимости, студент приглашается раньше. В театре есть артисты, которые пришли студентами и остались. Но если я веду курс в академии, то это не значит, что все мои студенты останутся в театре Комедии и станут его артистами.

- Но это все же подразумевается при наборе курса?
- Я набирала студентов, не исходя из того, возьму или не возьму их в театр. Например, я вижу, что человек способный, но он не должен работать в театре Комедии. Если он останется, он сделает большую ошибку, потому что его индивидуальность больше подходит для драматического театра, для другого репертуара, где он лучше сможет раскрыться. С другой стороны, студенты, которые учатся при театре, изучают и познают этот театр непосредственно. У них не будет того момента преодоления, когда человек приходит в театр, не зная, что это такое, из чего он состоит. И если молодые артисты остаются, то они остаются в родном театре. Важно, чтобы при первых шагах не было преграды — вот здесь все уже слажено, а я чужой. Любая ошибка или промах тогда кажутся катастрофичными. А человеком, который пришел в театр студентом, совсем по-другому воспринимается та же критика или замечания. Это очень важные вещи. Судьба артиста очень тяжела, потому что его всегда выбирают, и независимо от того, сколько лет он проработал, выдерживать этот выбор всегда тяжело.

- В настоящее время идет процесс перехода высшего образования на болонскую систему, что подразумевает изменения в учебном процессе. Насколько это необходимо творческому вузу?
- Я новичок в педагогике, но все-таки придерживаюсь классической системы образования. Потому что, во-первых, «служение муз не терпит суеты», во-вторых, система сложилась не вдруг, в ее основе — знания, опыт, талант выдающихся театральных педагогов прошлого. Есть такое понятие — русская театральная школа, ее основой является психология — «нутро», внутренняя жизнь артиста. Но она не представляет собой застывшую догму. В нашей театральной академии много мастерских, и, насколько я сумела понять, индивидуальный, творческий подход мастера курса к обучению только приветствуется.

- Правительство в настоящее время определило четыре приоритетных национальных проекта, но культуры среди них нет. Как это может сказаться на развитии искусства в России?
- Никто в нашей стране искусством никогда не занимался и серьезно о нем не думал. На мой взгляд, оно должно быть самым главным приоритетом политики страны, потому что, если нет культуры, если нет духовного наследства и его освоения и усвоения, нет будущего. А такое пренебрежение духовной жизнью идет от нашего бескультурья, от внутренней необразованности, от непонимания, во имя чего человек должен жить на земле.

- Театральная реформа, которая сейчас зреет, — это как раз попытки что-то изменить, создать новую систему существования государственного театра. Что в этой связи может измениться в жизни театра Комедии?
- Системы как таковой пока нет. Есть некие понятия о реформе. Были предложены некоторые положения, которые встретили отпор у всех деятелей театра, и сейчас проекты находятся на доработке. Я считаю, что реформа необходима, от нее никуда не деться, и правильно, что она идет. Другой вопрос, кому она будет отдана, в какие руки и какие головы. Если все ставится на приоритет рубля, то такая реформа никому не нужна, потому что она уничтожит на корню все театры. Если закон или положение о театре будет сформулирован, то, прежде всего, его необходимо представить на широчайшее обсуждение людям театра: артистам, режиссерам, художественным руководителям, директорам. Это не должна быть догма, догма тех людей, которые ничего не понимают в искусстве, в частности, в театральном искусстве, но пытаются что-то изобретать. С другой стороны, театры в какой-то мере сами виноваты: они должны объединяться, высказывать свои пожелания, потому что жизнь очень сильно изменилась за последнее время и продолжается меняться. Есть и положительное — например, президентские гранты, которые получили федеральные театры. Я знаю, что наш губернатор тоже учредит собственные гранты для городских театров. Но до тех пор, пока не будет решен вопрос о статусе театра как такового, не будут созданы юридические законы, где четко будет прописано, что такое спектакль и сколько стоит репетиция и труд людей, работающих в театре, ничего изменить невозможно. Должен быть рожден закон, перед которым все равны и в котором закреплены, прежде всего, обязательства государства перед театром. Если говорить об изменениях в жизни театра, то идет повышение зарплаты, что не может не радовать. У нас есть артисты очень высокого уровня, такие как Вельяминов, Дмитриев, Равикович, Светин, есть люди, которые проработали всю жизнь в этом театре и их труд должен оцениваться индивидуально, но сделать это сейчас невозможно — и это опять все вытекает из главной проблемы — отсутствия закона о театре.

- В одном из интервью вы говорили о так называемой малой сцене, где будут представляться работы «за рамками жанра». Для чего это необходимо и как далеко за эти рамки вы планируете выходить?
- У нас есть Белый зал, где на протяжении года мы проводили встречи с артистами нашего театра. От этого, на мой взгляд, есть очень большая польза как для публики, которая имеет возможность поближе познакомиться с творчеством любимого артиста, так и для самого артиста — они начинают размышлять, чтобы такого интересного предложить зрителям. Малая сцена, если она есть, — это хорошее дело, так как работа вне жанра только развивает артиста. Актер должен играть роли разного уровня и разного жанра — только так он может совершенствоваться и поддерживать в себе профессионализм.

- Вы приглашается для участия в своих постановки артистов других театров. Это происходит из-за нехватки своих артистов или здесь кроется что-то другое?
- В настоящее время не только мы приглашаем артистов — это сложившаяся система. Подчас состояние труппы театров не способно удовлетворять творческие запросы режиссеров. Если у нас нет такого артиста, который может сыграть именно эту роль, то что же теперь, и спектакль не ставить? Нужно звать артиста из другого театра, и это нормально, это проверенная временем практика западного мира. Артисты приезжают из одной страны в другую сниматься в кино, играть спектакли. И это только развивает их мастерство.

- Сейчас многие артисты и вашего театра, в том числе, играют в кино, в сериалах, зачастую не очень высокого уровня. Можно сказать, что кино паразитирует на театральных артистах?
- Да, конечно. Причем артистов выбирают уже со школьной скамьи, из института, поскольку требуются новые лица, типажи. Но когда артист надоедает, его также быстро и забывают. Редко кто после этого встает на ноги и развивается дальше. А если говорить о качестве получаемого результата… Когда артист читает сценарий, он ведь не знает, каким будет конечный итог. Это тоже большой талант — разбираться в сценариях, в режиссерах. Но, с другой стороны, материальное положение артистов таково, что сериалы — это прежде всего заработок. Вся жизнь артиста — это бег в сериалы, антрепризу, надо же сводить концы с концами. И этот вопрос также должен решать закон о театре, принятие которого повысит благосостояние артиста. Если его зарплата выйдет за рамки прожиточного минимума, у него появится возможность выбора, возможность творчеством зарабатывать на жизнь и не стыдится своей профессии.

- Драматург Евгений Шварц, в свое время много писал для театра Комедии. Есть ли сейчас подобный автор у театра и как складывается ситуация с новыми пьесами?
- Нет, такого автора нет. И важно помнить, что Евгений Шварц писал для театра сказки для взрослых в силу определенных обстоятельств — у Акимова не было современной пьесы, и он ее тщательно искал. И нашел способ преодолеть эту ситуацию. Вместе со Шварцем они переделывали сказки Андерсена, в сказочном сюжете шифруя современность. Сейчас нет необходимости что-то скрывать, использовать аллюзии. Хороших пьес для театра, правда, тоже нет.

- Что необходимо предпринять для преодоления этой ситуации сейчас?
- Кое-что сейчас делается. Организовываются различные фестивали, появляются конкурсы, премии для поощрения желания людей писать пьесы. Если бы это было раньше, то, возможно, на сегодняшний день мы бы уже имели какие-то результаты. Что касается нашего театра, то мы дружим с людьми, которые, как нам кажется, могут что-то для нас сделать, ведем переговоры. Но это возможно только при постоянной поддержке таких начинаний и выявлении молодых или просто новых драматургов. Искусство по заказу не возникает, никакие деньги не купят талант и не создадут его. Необходимо искать, поддерживать, растить молодежь, и тогда что-то получиться.

- Вы следите за подобными конкурсами?
- Да, конечно. И не только я. Сейчас почти все читают, узнают, ищут новые имена, присматриваются.

- И много пишут для формата театра Комедии?
- Нет, к сожалению. Если сейчас и пишут, то это такая поверхностная ерунда, которую с трудом дочитаешь до конца.

- А каким критериям должна отвечать пьеса, чтобы она могла быть поставлена в театре Комедии?
- Во-первых, она должна быть комедией, во-вторых, она должна содержать что-то для души, иметь смысл, решать какие-то проблемы. Поскольку драматургия отличается от прозы тем, что в ней присутствует шифр взаимоотношений, шифр душевной жизни, выраженный в действии, а не просто сентенции, высказывания и поучения. Чтобы сочинить все это, нужен особый, театральный талант. Как правило, многие выдающиеся артисты и режиссеры сами писали. В частности, Эдуардо Де Филиппо был и режиссером, и драматургом, и артистом. Или Шекспир, который может быть, был плохим артистом, но он любил театр и писал для своих артистов. Он знал этот воздух сцены. Ведь сцена — это игра, диалог, а вовсе не размышления по поводу.

- Вот Вы сказали о таланте, а насколько он определяет профессиональный успех?
- Все! Абсолютно все определяет.

- А как же удача?
- А талант — это уже удача. Для всех: и для театра, и для спектакля, и для сцены. Удача — это соединение разных вещей. Например, бывает, что берется пьеса, приходит артист и происходит замечательное попадание, он проявляется как настоящий художник, творец. Но зачастую артист сидит без работы 10-15 лет, а такого стечения обстоятельств не происходит, и он так и продолжает существовать, не зная наверняка, артист он или нет.

- Какие ещё премьеры ожидают зрителей театра в этом сезоне?
- В этом сезоне планируются к выпуску два спектакля. В настоящее время режиссер Григорий Козлов репетирует пьесу Хиггинса и Карьера «Гарольд и Мод». Это будет бенефис народной артистки России Ольги Антоновой. А я продолжаю работать над пьесой Марио Варгаса Льосы «Прелестная Кэти Кеннети».

- В репертуаре театра есть и спектакли для детей. Готовится ли что-нибудь для них?
- Да, у нас спектаклей для детей не много, но мы относимся к ним серьезно. Мы иногда и днем играем спектакли для взрослых, и, как правило, утром в субботу и воскресенье идут детские спектакли. Но сказки быстро уходят из репертуара, поскольку за год или за два их успевают посмотреть все дети. Мы делаем спектакли, помня, что эти ребята — будущие наши взрослые зрители, что папы и мамы приходят вместе с детьми. Они знакомятся с театром и, возможно, у них появляется желание прийти и на вечерние спектакли. А для маленького зрителя самое главное, чтобы была сказка, чтобы было интересно, были красочные декорации и чтобы играли хорошо. Тогда они захотят прийти к нам ещё. А что касается репертуара, то в этом сезоне новых спектаклей для детей не появится, а вот в следующем обязательно будут.

- Татьяна Сергеевна, а что может рассмешить художественного руководителя тетра комедии?
- Трудно сказать. Смеешься, когда смешно, что редко бывает… Смеешься, когда грустно, ведь лучше смеяться, чем плакать. Бывает смех драматический от того, как мало в жизни меняется. Состояние смеха — это наличие, на мой взгляд, душевного здоровья человека. Пока люди способны смеяться, они способны реально относиться к жизни, и этим смехом ей противостоять.