Что мы знаем о театре? Самое банальное:
«Театр начинается с вешалки». Известное со школьных времен: "Любите
ли вы театр, как люблю его я?!». Между этими крайностями — неизведанный
мир. Мир театра. О том, какой он сегодня, мы беседуем с художественным
руководителем театра Комедии им. Н.П. Акимова, Татьяной Казаковой.
— Татьяна Сергеевна, какой театр
сегодня?
— Сегодня театр пытается жить в новых условиях, впрочем, как и вся
наша страна. Старая организация театрального дела в изменившихся условиях
пытается выжить. С одной стороны, дело идет неплохо – залы полны зрителей,
выпускаются новые спектакли. С другой стороны, не менее важно, какими
силами это достигается. На мой взгляд, театральное дело в кризисе
и оно требует пересмотра. Необходимо принять Закон о Театре, который,
в первую очередь, изменил бы отношение государства к искусству, к
искусству Театра в частности. Конкретно, это означает изменение материальной
базы театра, определение внутреннего закона между людьми театра, когда
оплата происходит за конкретную работу, а не за место. Государство
никогда серьезно не относилось к театру, никто никогда не думал и
не считал, сколько стоит спектакль, репетиция, труд артиста и т.д.
Сегодня внутренняя жизнь театра беспомощна, скудна и унизительна.
Есть выдающиеся актёры страны, которые свою старость встречают в нищете;
молодые люди, только встающие на ноги, не хотят жить бедно и распыляются
в погоне за заработком. Это проблемы, которые необходимо решать немедленно
и только на уровне закона.
--- Татьяна Сергеевна, современный театр может быть коммерческим
предприятием?
— Что значит коммерческий театр?
— Прибыльный.
— Театр может быть прибыльным при условии, что он будет дорогой. Большие
цены на билеты, например. Но это возможно, если в городе будет 2 –
3 театра. Стационарный театр, с постоянной труппой и репертуаром,
не будет завышать цены на билеты, т.к. он потеряет зрителя. Театры
никогда не были прибыльными, потому что затраты на постановку спектакля,
поддержание здания театра, зарплаты артистам и т.д. – это деньги и
очень большие. Государственный театр существует на дотацию, если она
будет отсутствовать, то не свести концы с концами. Это экономическая
сторона дела. А другая заключается в том, что назначение театра –
это создание духовных ценностей, и театр намеренно занижает цены,
чтобы люди, любящие театр, имели возможность его посещать. Если закон
о театре будет принят, думаю, что театры будут разными. Государственными
(количество их резко сократится), и частными. Судьба частного театра
будет следующей (чтобы прокормить себя и выжить) – развлекательный
репертуар; в центре постановки артист – «звезда», и повышенные цены
на билеты. На западе, который давно решил подобные проблемы, есть
следующий опыт: в здании бывшего государственного театра в течении
сезона идет одна пьеса, после окончания сезона данный театральный
проект распадается. Ставится новая пьеса, с новой звездой в центре
и в течении года каждый день одни и те же актёры играют эту вещь.
Конечно, это прежде всего комедия. Это и есть коммерческий театр.
Но является ли он театром? Не думаю.
— Вы деспотичный режиссер?
— Под этим вопросом я понимаю требовательность. Да. Это так. Я не
верю в милые отношения во время репетиций. Труд артиста – это каторга.
Надо каждый день кричать, плакать, эмоционально затрачиваться, это
очень сложно. Хорошие артисты сжигают себя в прямом смысле этого слова.
Время создания спектакля – это преодоление и изменение себя. Это перестройка
собственной нервной системы. Тут необходима сосредоточенность, воля
и терпение. Какими бы трудными не были времена, ничто не отменяет
того, что спектакль сочиняется, а роль создается. Станиславский говорил,
что создание спектакля сродни рождению ребенка. Существует определенное
время для замысла, вынашивания, для того, чтобы найти и взять верный
нервный ход. А если этого душевного труда по созданию роли нет, то
и в спектакле ничего не будет. На что смотреть, как за большие гонорары
старые кумиры превращаются в средних артистов? (Я имею в виду антрепризу.)
Артист, постоянно работающий в театре, благодаря мукам творчества
и становится артистом и поддерживает творческое начало в себе. Например,
старые артисты, вернее, артисты старшего поколения, не порывают с
театром именно по этой причине.
— Театр ломает человека? Иногда кажется, что добиваются творческого
успеха те, кто оказался в нужном месте в нужный час.
— То, о чем вы говорите, называется удачей. Удача, когда ты вовремя
оказался в нужном месте. Ты появился именно в этом театре, где взяли
пьесу, где оказалась твоя роль. И был режиссер, который сумел это
поставить. И в истории кино и театра есть тысяча примеров, подтверждающих
это. Есть талантливые артисты, которые годами ждут своего звездного
часа. Есть такие, кто сам заявляет о себе, его раскручивают, но нет
стечения обстоятельств – и нет творческой удачи. Удачу нельзя купить
и нельзя просчитать. Её можно лишь желать. И даже испытав ее, трудно
удержать ее или повторить. Спортсмены говорят, что установить рекорд
легче, чем его удержать.
— Судьба?
— Когда говорят «судьба», мне сразу представляется могильная плита.
Это слово объясняет все, не объясняя ничего. Почему с этим человеком
произошло несчастье? Ответ: Судьба такая. И всё? Вся наша жизнь —
испытание. От этого никуда не денешься. Хорошо, когда есть удача.
Но она может появиться, а может, и нет. Может появиться и исчезнуть.
Что делать? Как терпеть собственную жизнь? Работать.
— В театре существуют обиды, зависть, ревность?
— Конечно. Да еще в превосходной степени. Это присуще человеку вообще,
а уж артистическим натурам особенно. С этим может справиться только
внутренняя культура, которой нужно учиться. Верить в себя. Или уходить.
Уходить и менять свою жизнь. Кто этого не делает вовремя, тот обрекает
себя на страшную судьбу.
— Трудно быть богом?
—Хирург каждый день стоит за операционным столом и цена каждой его
ошибки – человеческая жизнь. Он Бог, когда принимает решения.
Режиссер выбирает пьесу, назначает на роль или снимает с роли. Ругает,
заставляет, одобряет, ведёт, как капитан, свой корабль. Такая работа.
— У Вас не создается впечатление срежиссированности самой жизни?
— Думаю, это верно. Все люди во все времена проживают одни и те же
события. Рождение, становление на ноги, любовь, желание славы, старение,
старость и смерть. Об этом лучше всего сказал Шекспир. Помните? «Весь
мир — театр, и все мы в ней актеры. У каждого свой выход и уход, и
каждый не одну играет роль, а в пьесе той семь актов»… Он гений. Жизнь
идет витками. Иногда кажется, что она не складывается. Но стоит оглянуться
— видишь логическую связь всего, что было, с тем, что есть.
— Актер проживает за спектакль одну жизнь. Режиссер — несколько.
Это колоссальное психологическое напряжение, как Вы с ним справляетесь?
— Сложно объяснить. Хирург тоже испытывает сильное напряжение, но
это его работа, он не замечает, стоит он пять, три или два часа у
стола. Он борется за жизнь человека. Работа в театре эмоционально
не объяснима. Внутри существует какой-то процесс, выйти из которого
невозможно, есть всё: напряжение, разрядка, радость, счастье. Надежда,
страх, риск.
— Вы прислушиваетесь к критическим замечаниям в свой адрес?
— По-разному. Критики — люди, они пристрастны и могут ошибаться. Но
есть люди, к мнению которых я всегда прислушиваюсь. Иногда они что-то
мне говорят, а я думаю: «Если б вы знали, что я об этом думаю».
— Можно ли избавиться от страхов?
— Вся человеческая жизнь состоит из надежд и страхов. Страх преобладает,
каким бы самоуверенным не выглядел человек. Думаю, что это идёт от
соотношения Жизни и человека. Жизнь бесконечна, она была, есть и будет,
человек слишком мал, чтобы понять это. Страхи, комплексы, ожидание
неудачи – мы переполнены этими чувствами. Научиться освобождаться
от страха – целая наука. Это проблема проблем. Если б телевидение
посвящало освещению этой темы достойные по уровню передачи, используя
как отечественный, так и мировой опыт, какую пользу оно бы принесло!
Передачи уровня «Окон» или «Моя семья» никакого отношения к вышеизложенному
не имеют. Думаю, что хороший спектакль, фильм, музыка – помогают человеку,
помогают существенно. Цель искусства – поддерживать в человеке веру
в жизнь, во всяком случае, я в это верю.
Марина Скитская